РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ

Это история простого солдата, ставшего настоящим героем. На груди – орден Мужества, за спиной – десятки спасенных товарищей, взятый в плен «язык» и тяжелые ранения. После службы пришлось пройти еще одно испытание – преодолеть последствия психологической травмы. И тут неожиданно рядом оказалась женщина, знакомство с которой переросло в крепкие семейные отношения. Сейчас герой собирает и доставляет гуманитарную помощь бойцам, учит молодежь любить свою страну и работает в организации, которая помогает военнослужащим, возвратившимся из зоны СВО.

Роман Лобов родился в семье военного, поэтому нет ничего необычного в том, что, просматривая новости, обсуждая с отцом происходящее, у него созрело вполне осознанное решение: «Надо помочь Родине». Это было 6 сентября 2022 года, а спустя два дня он ушел добровольцем.

Начинал службу водителем – занимался подвозом боеприпасов. Однажды на полигоне ему довелось попробовать выстрелить из гранатомета, после этого он автоматически был записан еще и в гранатометчики, а позже отличился и в стрельбе из автомата.

ПРЕДПОЧТУ ПЛЕНУ СМЕРТЬ

Первый серьезный опыт боец получил уже в ноябре, когда бригада попала в окружение.

– Думал: все, конец. Колонна горела, я рыл себе укрытие – зарылся на метр в землю – без лопаты, руками. Вдруг слышим: «Москали, давайте жизнь дадим! За нас пойдете – у нас платят больше. Бросайте оружие!». Прожекторы слепят, вокруг кто-то из ребят плачет, – вспоминает ветеран.

Сам он молчал и, хотя не знал ни одной молитвы, обращался к Богу – крестик на груди напоминал, что крещеный, и впервые отламывал усик на гранате.

– Ко мне подошел парнишка: «А что, у тебя “эфка” есть?» «Странно, что у вас нет, – отвечаю. – Ребята, отойдите подальше. Я взрываться буду, но туда не пойду. А вы сами решение принимайте, я не ваш командир». Паренек спросил, нет ли еще гранаты; больше не было, но и одной на пять человек хватит.

«Я с тобой буду», – говорит. Подошел, обнялись, а у него слезы катятся. Я броник снял, сжал гранату – а рука трусит.

Ребятам повезло. Улучив момент, Роман позвонил отцу, чтобы попрощаться, тот – в военкомат в Курске, откуда он уходил, там по цепочке переадресовали в расположение части. Вскоре к ним примчался «Урал», он раз десять на скорости туда-сюда ездил – отвлекал огонь на себя, пока оставшиеся десять бойцов ждали своих. Дождались… А Роман все не мог разжать кулак: отпусти – и взрыв. Товарищи помогли, разомкнули пальцы, отшвырнули гранату подальше – громыхнуло.

– Мне-то себя не жалко было, – делится эмоциями солдат. – Сын большой, сам пожил, хватит. А парнишку жалко было… Духовитый оказался – так боялся в плен попасть. Ну и правильно.

СПАСТИ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

На войне страшно всем. Кто говорит, что это не так, – лукавит. Но человек там как-то сам собой начинает думать о других в первую очередь. Рядом соратник – и ясно: если не помочь ему сейчас, то кто же еще?

– Колонна наша зашла под Северодонецк – и тут же артиллерию накрыли ответным огнем. В машинах боеприпасы – оставаться нельзя. Я замыкающим шел, сказал ребятам, что остаюсь – надо было бойцов, попавших в тяжелую ситуацию, вывезти. Заезжаю: «Давайте быстро!». Жуть, конечно: земля дрожит, кругом взрывы, КамАЗ ходуном ходит. Начали грузиться, я вышел – встал на место раненого на пулеметный расчет: «Показывай, – говорю, – как тут что, а сам ползи к машине». На войне быстро учишься – пару секунд объяснений хватило…

Ни Роман, ни молодой замполит не знали, куда ехать, рванули по полям, перелескам. Машина подпрыгивала на ухабах, рядом грохотало, тент обваливался на кузов. В кузове – 34 «карандаша» (личный состав – прим. ред.). Часа через два стало потише, Роман вел машину в темноте – наугад: лишь бы не врезаться в дерево… На очередной кочке КамАЗ подпрыгнул и будто завис в воздухе.

– Может, стресс был, может, шваркнуло нас, я вижу: ложка летит моя алюминиевая, «эфка» падает – выскочила из броника, замполит с огромными глазами. «Не бойся, у меня все безопасно», – говорю. Я за руль удержался, ногой по газу – и вперед! На рассвете остановились. Вышел: тент сложенный, ребята – кто лежит, кто бинтуется, кто жгутуется, спрашиваю, все ли живы: «Ну ты даешь, боец. Все живы». Решили уточнить, где находимся, – ни карт, ни связи. Отошли километра на два, нашли координаты, выехали на своих, в сопровождении БТР проехали до расположения, нам пенки выдали, в овраг спустили к костру, кого зашили-залепили-заштопали.

С командиром удалось связаться только через неделю, а в отряде его считали уже погибшим.

– Заправили мне машину соляркой, спрашиваю, куда ехать, а мне отвечают: «Жить захочешь – разберешься. Ищи указатели, по деревням езжай. Флаг российский сними, а то быстро обнулят». Но я с флагом доехал – пусть знают наших. Полдня добирался до своей бригады, – продолжает рассказ герой.

ВЗЯТЬ ЯЗЫКА

И то ли за спасение бойцов, то ли за взятие «языка» наградили Романа, он не уточняет. А дело так было. Прибыли они на новую позицию, окопались. Скучно стало – и пошел боец с двумя «кротами» (саперами – прим. ред.) территорию проверить, нет ли мин.

– Вижу, проводок какой-то тянется. Саперы глянули, говорят: «Не растяжка. Твой трофей». Пошли дальше – а там блиндаж, масксеткой накрытый. Автомат наизготовку, потихоньку приоткрываю дверь… Сидит украинец – и сразу по-русски: «Брат, не убивай!».

ПЁС ПОЛКА

Немало трогательных историй рассказано участниками СВО о братьях наших меньших, которые отогревают сердца бойцов. Есть такая и у Романа:

– В посадке долго стояли, почти месяц. Как-то в карауле иду, а это несколько километров, и вдруг – щенок! Откуда взялся? Как выжил, бедный? Вернулся, говорю: «Братки, у нас пополнение личного состава!». Радости у всех! Кормили все, а имени нет… Гляжу –толстенький стал, прямо на булочку похож. Так и назвали – Беляш.

Щенок быстро освоился среди бойцов, территорию охранял, в караулы ходил: солдат еще не слышит ничего, а он уже тявкает – значит, кто-то идет.

– Однажды комбат приехал – подполковник, по гражданке. На построении отчитывать стал на повышенных тонах: небритые, грязные. И тут Беляш выскакивает – и на него! «Это что такое?! Чья собака?!». Тишина. Все молчат. Потом один голос, другой: «Наша! Наша!». Подхватил я щенка на руки, успокоил, – улыбается Роман.

РАНЫ ЛЕЧАТСЯ ЛЮБОВЬЮ

О ранении Роман просил много не писать, в подробности не вдаваться. Говорит, что колонна, в которой он шел, неожиданно попала под обстрел. Сначала по ним палили бесшумными минами – «польками», потом, возможно, была угроза авиабомбы «Hammer» – поступил приказ покинуть колонну.

– Живая цель – первоочередная, – поясняет боец. – Я помню, автомат взял, каску накинул, хотел прыгать из кабины… и накрыло. Очнулся – за грудь: «эфки», ножа нету. Зубами заскрипел: неужели в плен попал?

Привезли Романа в Донецк, а там больницу разбомбили, врачи работали в подвале – без рентгена, медоборудования.

– Замотали, ходить не могу, боялся, что ногу потеряю, глаз-то – ладно, слава Богу, что одним вижу… В Ростов бортом эвакуировали. Смотрю, ребят много заносят, а никого из нашего батальона нет…

После Ростова раненого подлечили в Питере – закрепили кости штифтами и направили в Североморский госпиталь на долечивание.

Вот в этот момент новую страницу жизни героя начала писать жительница Видного Ленинского городского округа Елена. В 2022-м она стала волонтером по сбору и формированию гумгрузов и оказалась в одной компании с курским товарищем Лобова, который давно уже обосновался в Ленинском городском округе.

– Я тогда уже проходил военно-врачебную комиссию в Новочеркасске, обзавелся смартфоном. Звонит товарищ, а потом Лена трубку взяла: «Можно познакомиться?». А я заикался сильно после контузии, имя «Лена» не мог минут пять выговорить. Стыдно и неловко было. А она: «Можешь ничего не говорить».

Звонила ему каждый день, спрашивала, нужно ли что-то. Роман стеснялся, отказывался. А Елена приехала и забрала в Видное, сказав, что домой еще успеет – три отпуска оставалось. Так они и познакомились.

– Лена разговорить меня пыталась, свозила меня в парк «Патриот». А я замкнутый был. Как она терпела, не знаю.

И Роман стал «возвращаться» – отступала боль утрат, уходили ночные кошмары. Они стали вместе преодолевать трудности, с которыми сталкивался отслуживший свое боец. Огромную поддержку им оказали в Ленинском городском округе – в территориальном отделе «Расторгуево», в Совете депутатов муниципалитета и лично Владимир Жук, депутат Московской областной думы. И все получается, если есть рядом плечо надежного, верного человека.

ПУТЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Еще будучи дома, в Курске, Роман стал членом партии «Единая Россия», присоединился к волонтерам, собирающим и доставляющим гуманитарный груз для пострадавших районов области и в зону СВО. В настоящее время Елена и Роман занимаются этим делом сообща – собирают, доставляют.

Кроме того, ветеран является специалистом недавно созданного Единого центра поддержки участников СВО и их семей Ленинского городского округа «Стратегия», ведет уроки мужества в школах, работает плечом к плечу в единой команде с молодогвардейцами и молодежным советом Ленинского отделения партии «Единая Россия».

К примеру, в феврале в Лопатинской школе с коллегами организовал мероприятие для старшеклассников в честь освобождения Курска от фашистских захватчиков.

– Форму выдали: кому современную, кому – костюм «лешего», а кому – времен Великой Отечественной. Трофей передал в музей школьный – гранатомет «Шмель»: пусть детишки руками потрогают, посмотрят.

Лобов считает работу с молодежью – живую, открытую и откровенную – важной частью своей жизни: «Такие мероприятия нужны – дети должны знать свою историю, чтобы ошибки не повторяли. Взрослые- то порой забывают… А учить надо с детства».