РОССИЯ – ЭТО ПЕСНЯ О ЛЮБВИ

Плохо тебе – пой, хорошо тебе – пой. А если семья поет, то мир и лад в семье», – говорит Елена Стрельникова. В Год единства народов России ее слова звучат особенно актуально. Руководитель фольклорного коллектива «Терек» знает: песня – не просто музыка. Это память рода, язык предков, способ сохранить себя и передать детям главное – любовь к земле, уважение к старшим, гордость за свою культуру. Ее история – история России, рассказанная через песни и семейные предания.

– Елена, расскажите о семье, откуда ваши корни?

– О семье рассказывать очень сложно, потому что надо смотреть не одну только сторону. Корни мои по отцу – с Кавказа. Мы Стрельниковы, но когда записывали двоюродного дядьку, отрезали окончание – Стрельник. Есть в роду Лебедевы, Колодяжные. Одна бабушка по отцу – из станицы Солдатской, другая – с Кубани, из станицы Старощербинской. Откуда и взялись в нашем репертуаре песни с южнорусским акцентом и диалектом – на балачке, те, которые сейчас считают украинизированными. В роду были и священнослужители, и просто рабочие люди. Род мамы с Западной Украины. Это Серба, Бербец, Маказеб. Но по последним упоминаниям, жили в Грозном, потом в станице Прохладной, а до замужества бабушка работала в Северной Осетии учительницей. Прадед, мамин дед, был печником. Он переезжал на бричке из станицы в станицу класть печи. А у моего покойного супруга в роду – сибирские казаки. Поэтому, когда мы встретились, он увлекся нашей культурой, стал искать свои корни. Когда мы сыграли свекру песни сибирских казаков, он просто сидел ностальгировал и понимал, что это песни его предков.

– Вы трепетно относитесь к родословной и семейным преданиям. Есть ли история, которую вы особенно любите рассказывать?

– Конечно, одну из них – деда по отцовской линии – я часто рассказываю со сцены. 1942 год. Молодые парни прошли учебку, отправились на первое боевое задание. А перед этим получили наставление: при артобстреле – падать, закрывать голову руками, их предупредили, что при ранении от шока не всегда возникает боль, а может быть просто мокро в месте ранения. И вот они, голодные, идут и собирают что осталось – яички из-под курицы и все такое. И тут артобстрел – дед падает. А когда встает, понимает, что у него все штаны мокрые. И он кричит: «Меня ранило, меня ранило». Ему вспарывают сапоги, штаны, а оказывается, что это просто куриные яйца в карманах полопались и стало мокро и липко ногам.

– А есть ли какие-то особенные детали быта казаков?

– Я помню, как в детстве у бабушки играла с ребятами в прятки, пряталась в кладовке, но весь дом можно было пробежать по кругу. А недавно я поняла, что постройка дома была специфическая – по солнцу, можно помещения обойти вкруговую – входная группа, коридор, сени – все соединено. У одной бабушки так, у другой, у крестной в станице Зольской – дома построены по такому принципу для того, чтобы во время нападения можно было пробежать дом по кругу, где-то спрятаться и выбежать. Традиционно на Пасху обязательно надевали новый наряд. Его еще два-три раза носили как праздничный, а потом он становился ежедневным. И так повторялось каждый год.

– Какие традиции вы считаете важными?

– Православие. Жизнь по годовому кругу – соблюдать посты, поминальные дни, большие праздники. Наши дети их знают, ценят. В своей работе я стараюсь прививать это пришедшим ребятишкам. Что еще важно для нас и что мы передаем детям – почитание и уважение старших. Слово старшего – всегда закон. У нас говорили так: если тебя поругал сосед, а ты прибежал домой и жалуешься, то за это тебе может еще и сверху попасть, потому что тебя взрослый никогда просто так не поругает, значит, ты в чем-то действительно провинился.

– Как вы пришли к изучению фольклора и работе с детьми?

– Учась в Краснодарском государственном университете культуры и искусств, я изучала кубанскую культуру, потом узнала донскую, а потом нашла учителей, которые рассказывали именно о моей культуре – терского казачества. Я привозила к себе домой, для бабушки и дедушки, что-то неизвестное им ранее, колядочные песни например, и это была большая радость. Мы с нашими детками на Рождество ходим колядуем уже много лет, каждый год добавляются новые колядки. Мы стараемся изучить все, чтобы понимать широту этой традиции, – разбираться и в музыкальной, и тематической ее составляющей. Помимо колядок, у нас есть сороки – заклички весны, перед которыми идет Масленица. Обрядовые песни звучат в женском исполнении, но и мальчишек мы тоже привлекаем для того, чтобы они изучали и понимали народные обычаи и обряды. Обширен и интересен у нас пасхальный материал. А еще много песен военных. Воспитание любви к Родине через песни – строевые, патриотические, времен Великой Отечественной войны – стало частью нашей жизни.

– Что еще вы стараетесь возродить в своем коллективе?

– Инструментальную традицию. Ведь у казаков как: что к казаку попало, то и заиграло. И у меня буквально за последний год появились детки, которые уже играют на балалайке. Это не может не радовать. Играют девчонки, им нравится. Мы потихонечку приучаем свои пальчики, свои ушки к тому, что, если тебе хорошо или если тебе плохо, возьми балалаечку, поиграй, спой – это поможет решить твои проблемы.

– Что для вас песня?

– Все. Я не могу без нее жить. Стараюсь воплотить песню везде и всюду – руководя ансамблем, уча детей и взрослых, в семье, когда мы собираемся за столом по большим праздникам. Берем балалаечку и вместе поем то, что, как считают, давным-давно пропало. А оно не пропало. Оно есть, хотя не так широко известно, потому что считается немодным. Но без этого люди жить не могут. Плохо тебе – пой, хорошо тебе – пой. А если семья поет, то мир и лад в семье. И ко мне приходят взрослые люди, которые тоже поют. Поют для того, чтобы стало хорошо. Поют, чтобы нормализовать эмоциональный фон. Я стараюсь научить людей слушать и слышать друг друга и песню совместно. Казачьи песни – жизненные: в них рассказывается, как можно и как не нужно жить. Они говорят, как пережить боль потери – если супруг погиб на войне или брат… И как найти свое место в семье, когда ты не старшая женщина, а только начинаешь свою жизнь со свекровью – ведь жили на подворьях две три семьи рядышком. Очень много песен о воинах, войне, потому что сама культура казачья – воинская, мужская.

– Что важно сохранять в культуре?

– Обязательно надо сохранять национальный код – музыку, кухню, жизненный уклад. Отдельная кодовая система – язык. В каждой деревне существовал свой диалект. И если мы говорим о Кавказе, то там есть свои языковые акценты, причем в разных станицах они свои: в Северной Осетии встречается балачка, а ближе к Чечне больше икают.

Но нас всех объединяет почитание старших, любовь к своей родине, к земле, где ты живешь. Для мужчин – это защита матерей, жен, детей. Гордость за национальный костюм, за национальную принадлежность, за национальную идентичность. Каждый народ думает, что он самый главный, или самый лучший, или самый сильный. Это, наверное, правильно.