«МОЙ СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ»

25 апреля в России отмечается День дочери – неофициальный праздник, призванный подчеркнуть значимость дочерей в нашей жизни, их отношения с родителями. А еще этот день служит напоминанием о том, с какими проблемами, связанными со своей внешностью, отношениями со сверстниками, и многими другими могут сталкиваться девочки. Ну и, конечно, такой праздник не может не вызывать добрые воспоминания родителей о том, какими были и являются сейчас их дочери. Вот мы и решили обратиться к читателям с просьбой рассказать интересные истории, связанные с дочерями.

Пётр БИРЮКОВ, музыкант:

– Моей дочери сейчас 27 лет, при рождении мы назвали ее Катерина. Однажды, когда Кате было три года, мы вместе листали «Славянский именослов» В.С. Казакова. И вдруг пришло обоюдное желание поменять имя на родное, славянское. Мы много перебирали, добрались почти до конца и нашли «ее имя» – Ярослава. Супруга не возражала. Но пришлось потрудиться, чтобы пройти все необходимые процедуры. Интересно, что после того, как в детском саду, куда ходила наша дочь, дети узнали о ее новом имени, мальчики и девочки тоже стали придумывать себе другие имена. Это было забавно.

Анна ПОСТНИКОВА, 87 лет:

– У меня трое детей, два сына и дочка. Слава Богу, все живы-здоровы. Помню, дочка была совсем маленькая, и я всегда переживала, чтобы она не обожглась, когда я на маленькой электрической плитке, стоявшей на полу и включенной в розетку, кипятила белье в выварке. Наверное, не все знают, что вываркой назывался большой оцинкованный бак. Поставив его на плиту, я как-то сказала дочке-егозе: «Смотри, не заходи на кухню, не зацепись платьем за бак, а то опрокинешь его и обожжешься». И что я вижу краем глаза, находясь в соседней ванной комнате? Пятилетняя Вера, воспользовавшись тем, что я ушла из кухни, подошла к баку, сжала подол платья в кулачок и стала водить собранным кусочком ткани по выварке, проверяя, зацепится ли он. А когда я вошла на кухню, дочка разочарованно сказала: «Ты говорила, что платьем можно зацепиться, а оно совсем не цепляется».

Виктор ИВАШКИН, ветеран из категории «Дети войны»:

– Как-то жена попросила меня отвести 3-летнюю дочку на новогодний праздник в Дом культуры в Ленинграде. Зал был большой, детей много. Родителей попросили остаться в фойе до окончания представления. И вот, все дети вышли, а моей дочери нет и нет. Я испугался: куда она подевалась? Стал бегать в тревоге по фойе, паниковать. Находившийся на празднике сотрудник милиции вошел в зал и вскоре позвал меня: «Ваша»? Оказывается, дочка, очарованная красотой наряженной елки, ходила вокруг нее и рассматривала игрушки, чего не могла сделать во время праздника, так как детей на елке было очень много.

Александра СМЕЛОВСКАЯ, предприниматель:

– Три года назад я попала в страшную автомобильную аварию, получила перелом свода и основания черепа, впала в кому. Врачи не были уверены, что я выживу. Все дни, что я находилась в больнице, меня навещала 14-летняя дочка, которая сначала сильно испугалась, увидев мои черные синяки под глазами и совершенно беспомощное состояние, но потом взяла себя в руки и стала приходить каждый день, чтобы поговорить со мной, находящейся в коме. Врачи пускали ее в мою палату, она сильно просила об этом. Выздоровев, я узнала, что дочка во время моего пребывания в коме стала по совету соседки ходить в храм, просить Бога о моем исцелении. Когда все закончилось относительно благополучно, мы стали ходить в храм вместе, благодарить Бога за то, что я осталась жива и не потеряла память (была такая угроза). Так что мы вместе пришли к вере после такого страшного случая. Называю Настеньку «мой спасательный круг». А она в шутку иногда зовет меня «Бедная Саша» (есть такой российский комедийно-детективный сериал).

Светлана КОРБУТ, ветеран труда:

– Я родила троих детей, и растить младшего мне помогала дочка. Мы жили в провинциальном грузинском городе Рустави. Это было трудное время для всей страны, и наш город не стал исключением – белый хлеб и молоко выдавали по карточкам только семьям с маленькими детьми. И моей 7-летней дочке приходилось два раза в неделю вставать в шесть часов утра, чтобы занять очередь в магазин за хлебом и молоком. Она стояла иногда по два-три часа, но никогда не жаловалась, понимая, что папа – на работе, старший брат – в школе, а мама не может оставить грудного ребенка на длительное время. Значит, это надо делать ей, тем более что в школе она училась во вторую смену. Счастливая, она приносила из магазина домой кирпичик белого хлеба и два литра молока. До сих пор вспоминаю все это со слезами на глазах. «Мой ангел», – часто говорю я дочке до сих пор.