ЦАРИЦЫНСКИЙ ПЕРЕХВАТ
О ГЕРОЯХ, КОТОРЫЕ СЛУЖИЛИ В РАЙЦЕНТРЕ
В январе 1942 года на территорию Центральной радиостанции в Ленино-Дачное (с 1929-го по 1960 год – центр Ленинского района), прибыл 490-й радиодивизион особого назначения Ставки Верховного главнокомандования. Увиденное прибывшими бойцами зрелище было печально. Ранее располагавшийся здесь узел связи Красной армии был эвакуирован. На антенном поле валялись обломки радиомачт, между которыми виднелись воронки от бомб. Пустые помещения, где размещалась аппаратура, представляли собой кирпичные коробки без крыш, окон и дверей. Штаб занял уцелевшее двух-этажное кирпичное здание.
Времени на раскачку не было. Уже в январе дивизион участвует в операции по подавлению радиосвязи противника. После начала нашего контрнаступления под Москвой к северо-западу от столицы под Демянском (Новгородская область) попала в окружение 16-я армия вермахта. Она постоянно обращалась по радио к немецкому верховному руководству с просьбой помочь ей выйти из окружения. Радиодивизион получил задание погасить эту радиосвязь с помощью радиовещательной станции, которую создавал наш крупнейший радиофизик Александр Минц. Для этого установили телефонную связь со станцией. И как только захватчики выходили в эфир для связи с Берлином, радисты по телефону сообщали частоту, на которую необходимо настроить радиостанцию, излучающую помехи. «Гасили» почти неделю.
Одной из основных задач дивизиона в начале войны было предупреждение ПВО Москвы о воздушных налетах. Здесь нападавших подвела принятая у них тактика радиообмена. После набора высоты фрицы строились в боевой порядок. Для проверки связи ведущий выходил в эфир, вызывая ведомых. Слушая перекличку, наши радисты определяли примерный состав группы, поскольку каждое звено отвечало ведущему, а также их пеленг. Через 20-30 минут все повторялось. Таким образом, примерно за час до подлета самолетов становилось ясно, откуда они взлетели, куда летят и сколько их. Информацию о предстоящем налете немедленно передавали в штаб ПВО Москвы. Чаще всего вражеские самолеты на Москву вылетали с аэродромов Барановичей, Орши, Минска и Могилёва. Наши радисты работали четко, за что вскоре получили благодарность от Московского штаба ПВО.
Работе радиоразведки помогала и знаменитая немецкая аккуратность. Все немецкие радиосети работали в соответствии с регламентом, который содержал сведения о позывных волнах для каждой станции в виде расписания на целый год. Позывные менялись ровно в 24 часа по Гринвичу. Вскоре такой справочник появился и у нас. Оперативный отдел ежедневно сообщал нашим радистам о том, какой позывной и какая частота будет у такой-то дивизии, корпуса, армии. Даже позже, когда гитлеровцы сообразили, что будет, если такой справочник попадет к русским, они все равно не отказались от него, назначая позывные уже не по порядку, а вразбивку.
В ходе радиоперехватов радисты Ленино-Дачного получали сведения и о том, где наши войска плохо замаскированы, где находится техника, видимая с высоты. Эту информацию они срочно передавали в штаб Западного фронта для принятия мер по маскировке или рассредоточения машин. Таким образом, удавалось уменьшить потери войск от ударов захватчиков.
Работа дивизиона во время битвы за Москву получила положительную оценку, и Генеральный штаб принял решение об увеличении сил и средств радиоразведчастей, находящихся в непосредственном подчинении Главного командования армии. А в начале 1942 года, в разгар контрнаступления, 490-й дивизион решили перебросить поближе к районам боевых действий…
Среди связистов, служивших в Ленино-Дачном, было много людей неординарных, ставших впоследствии известными учеными, руководителями предприятий. Так, 20-летний младший сержант Юрий Мажоров после войны стал крупным ученым-оборонщиком, лауреатом Ленинской и Государственных премий, руководителем Центрального научно-исследовательского радиотехнического института им. Академика А. Берга, потом – генеральным директором научно-производственного объединения «Пальма». Среди наград генерал-майора Мажорова – ордена Ленина, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, два ордена Красной Звезды. А его друг Борис Червонный после войны строил и многие годы возглавлял Конаковский завод стальных конструкций. В апреле 1942 года в стихотворении «Бытовая лирическая» он поэтическим языком рассказал о своей службе…
Я – радист, брожу в эфире, Забывая даже сон.
Я сижу полсуток в мире Позывных, сетей и волн.
За окном гремят зенитки,
«Ящик» мой, как лист, дрожит. А вокруг меня в избытке
Дождь осколков зло жужжит…
