«БЛАГОДАРЮ БОГА ЗА ТО, ЧТО ЖИВ, ЗА ВСЁ, ЧТО ИМЕЮ»

Более четырёх лет в зоне специальной военной операции воюют россияне, многих из которых можно смело назвать примером для современников. Каждый день они совершают подвиги, которые не измерить наградами. На передовой, под шквальным огнем и в редкие минуты затишья они проявляют стойкость и мужество, самоотверженность и преданность долгу. Среди них до недавнего времени был и наш собеседник – житель Ленинского городского округа, рабочий стройтреста «Мосводосток» Иван Редлер, добровольцем отправившийся на фронт в 2023 году, дважды получивший ранения, но даже и после этого вернувшийся в зону боевого соприкосновения к своим боевым товарищам. С ним – наша беседа.

- Иван, расскажи, что побудило тебя отправиться на специальную военную операцию?

- Когда она началась, я жил и работал прокладчиком сети интернет в поселке Скальный Пермского края. Мама умерла, когда мне было 17 лет, отца я не помню, так как совместная жизнь у родителей не сложилась, есть у меня брат и сестра. В 18 лет меня призвали в армию, служил в погранвойсках. Успел до армии получить в профтехучилище специальность столяра-плотника, благодаря ей могу своими руками много чего сделать по дому. Мне было 39 лет, когда пришло полное осознание, что мой долг - пойти на СВО. Как говорится, если не мы, то кто же? Я верующий человек, в то время иногда и в храм ходил, и надежда на Бога, Его заступничество превысила страх перед возможностью быть убитым.

- Где довелось служить?

- Меня зачислили в подразделение отдельной диверсионно-штурмовой бригады добровольческого корпуса «Ветераны», бойцы этой бригады всегда находятся на самых сложных участках фронта. Мы воевали на Соледаро-Бахмутском направлении. На наших шевронах изображён президент страны Владимир Путин.

Очень скоро я получил первое ранение, но оно, к счастью, оказалось легким, и осколок пули, залетевший мне в мягкую ткань бедра, вынули просто пинцетом, а место ранения замазали зелёнкой. А месяца через три, когда на нас обрушился жёсткий накат 120-миллиметровых миномётов, мне раздробило колено большим осколком, попал в полевой госпиталь, находившийся поблизости от позиции нашей бригады, а потом в госпиталь. Лечили меня две недели, я все время рвался назад, к своим боевым товарищам.

- Расскажи о них.

- Скажу так: на СВО я встречал два типа людей – смелых и трусливых. С первыми было легко и надежно, со вторыми – их было значительно меньше – приходилось разговаривать жёстко, резко прерывать их панику, чтобы она не посеялась в наших рядах. Какими были мои боевые друзья?  Как-то враг взял нас – здоровых и «трёхсотых» (раненых) – в кольцо под Бахмутом. Держались мы несколько дней без еды, за счастье было найти сгнившее яблоко, пожевать какую-то траву. Воду пили из луж, можно сказать трупную, потому что убитые – наши и чужие - лежали вокруг. Зачерпнешь из лужи вонючую, черную жидкость, к горлу подкатывает тошнота, а пить-то хочется. И пили. Вот мы, 24 человека, решили ползти на выход по минным полям. Сутки ползли, заночевали под грушевыми деревьями, наелись груш. Начался сильный ливень, мы прижались друг к другу и даже как будто уснули. По утреннему туману поползли дальше. Смотрим – навстречу два бойца, мы не понимаем: свои или чужие? И лишь когда на их шевронах разглядели российский флаг, обрадовались. А они удивились, что мы остались живы: «Вы с “Урала” (так называлась наша позиция)? Там же всех накрыло кассетами, там же жёсткий накат был?» Они накормили нас и отвели на позицию корпуса «Ветеран».

Вот еще случай, который раскрывает характер моих друзей. Когда лежал в больнице в Амвросиевке в Донецкой области, в соседней палате наши врачи лечили пленного украинца. Ему ампутировали ногу, оказывали всяческую помощь. Он заходил в нашу палату, и мы общались нормально, перекидывались сигаретами, гостинцами. Это на поле боя мы враги, а в госпитале – товарищи по несчастью.

- Говорят, на фронте атеистов не бывает. Согласен с этим утверждением?

- Убеждался в этом не раз. Когда приходил гуманитарный груз, а с ним – иконки, их разбирали в первую очередь, клали кто в шлем, кто в карман. Со мной была иконка Георгия Победоносца, она досталась мне от священника в полевом храме, находившемся примерно в двухстах метрах от нас. Мы у него исповедовались, перед каждым штурмом причащались, он окроплял нас святой водой. И ребята на глазах преображались, становились уверенней, сильнее духом. Когда уходили на боевое задание, вставали на одно колено, и командир говорил нам слова Иисуса Христа из Евангелия от Иоанна: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». С этими словами и шли в бой.

В одном из блиндажей, в котором мы обосновались на короткое время, нашли среди вещей Библию. Её, наверное, оставил тот, кто понимал, что кроме стали и свинца на фронте нужна эта Книга. Стал читать её в короткие промежутки между боями, не всё было ясно, но молился, чтобы стало понятнее. Знаю, что в зоне проведения специальной военной операции почти во всех подразделениях висят иконы и ощущается другое отношение к Библии у бойцов. Это Книга для понимания.

Конечно, на войне страшно. Но страх отпадает, когда осознаёшь, что от тебя мало что зависит, что ты – в руках Божиих.

- Были ли какие-то случаи чудес с тобой или с твоими друзьями?

- А разве не чудо, что мы вырвались из окружения под Бахмутом, о чём я вам только что рассказал? Или вот ещё чудо – с моим вторым ранением: когда меня, тяжелораненого, несли в блиндаж, над нами летали вражеские «птички», мешая эвакуации, и я молился, чтобы пошёл сильный дождь, чтобы убрались эти «птички». И начался сильный ливень, к нам в блиндаж, куда собрали всех раненых, вбежал мой боевой товарищ, с кем мы знакомы с детства, взвалил меня к себе на плечи и потащил к носилкам. С них меня переложили в «буханку», отвезли под обстрелами в какой-то посёлок, там уложили в подвал жилого дома, уже заполненный «трёхсотыми», оттуда вывезли в госпиталь. И всё это время я молился, просил Бога не оставлять меня. Только молитва помогает там выжить. Говорил своим боевым друзьям: «Тебе плохо сейчас. Кто поможет? Только Бог. Молись». И они делали это как могли. К сожалению, человек так устроен, что мало кто из нас в моменты радости вспоминает о Боге, а вот в минуты отчаяния, боли и страха взываешь к Всевышнему, так как Он – последняя надежда на спасение.

- У тебя на фронте был позывной «Мураш». Почему?

- Наверное, потому что я невысокого роста, но сильный. Муравей, как известно, несмотря на небольшие размеры, но благодаря уникальным мышечным структурам и способности к командной работе демонстрирует удивительную силу.

- Расскажи, как ты из Пермского края попал в Видное?

- Я приехал сюда к своей жене Кристине, с которой познакомились по переписке, мы тут официально оформили свои отношения. Эту встречу считаю для себя судьбоносной, так как жизнь моя изменилась полностью в хорошую сторону, в чём тоже усматриваю Божий промысел. Всё время, что я был на СВО, она меня поддерживала, присылала гуманитарку. Каждый раз ходила в храм, ставила свечи и молила Бога о том, чтобы я остался жив, и Бог её услышал. Даже приехала на вокзал встретить меня, когда я приехал в отпуск после ранения, ходил с костылём. Когда меня объявили пропавшим без вести – и такое было! - мы с Кристиной не общались полгода, представляю, что она пережила тогда. Она не знала, что я «пропал без вести», но ведь на связь я не выходил. Кристина плакала, когда я во второй раз отправился после ранения на СВО, она уже была беременна. Но я не мог оставить своих боевых друзей. Перед отправкой взял благословение у батюшки в больничном храме Пантелеимона Целителя в Видновской больнице Ленинского городского округа.

- У вас счастливая семья?

- У меня замечательная жена, подарившая мне сына Гордея, ему девять месяцев. Здесь тоже не обошлось без чуда, по-другому я это назвать не могу. Ведь после появления на свет первой дочери 17 лет назад жене поставили неутешительный диагноз и сказали, что, скорее всего, детей больше не будет. А предыстория рождения нашего сыночка такая: как-то ранним утром мы решили, что нам нужно поехать к святой Матроне, откуда эта мысль возникла, мы до сих пор не понимаем, но сказано – сделано. И вот, отстояв 6 часов в очереди, каждый со своими мыслями, молитвами и просьбами, мы поклонились мощам святой. А ровно через месяц, день в день, пришла благая весть, что мы ждём ребёнка. В момент рождения нашего сына я был рядом, всё это время супруга сжимала в руках иконку святой Матроны. У Кристины есть дочь Даша, которая и мне стала родной. Интересно, что у нас дни рождения совпадают - 2 марта. Она подарила мне маленького плюшевого медвежонка Чоку с сердечком, который всегда был со мной в боевых операциях. Даше 17 лет, она решила поступать на иконописный факультет в Московскую духовную академию, и мы рады её выбору. Сейчас она – студентка Московского колледжа декоративно-прикладного искусства им. Карла Фаберже, прихожанка Александро-Невского храма г. Видное Ленинского городского округа, помогает убирать в нём, чистить подсвечники, ей доверяют богослужебное чтение перед началом литургии. В эти дни Даша отдыхает в летнем православном лагере.

- Иван, ты сейчас живешь в совершенно иных условиях, не фронтовых. Продолжаешь молитвенно обращаться к Богу? В церковь ходишь?

- Каждое утро и вечером в молитвах благодарю Бога за то, что жив, за всё, что имею. С Кристиной бываем на службах в Георгиевском храме. В скором времени будем крестить нашего сына.

- В газете «Видновские вести» мы не раз писали о тебе как о победителе Кубков мужества – областных, всероссийских, как о спортсмене, занявшем в составе команды Московской области первое место на открытом чемпионате Европы по пауэрлифтингу, жимовому двоеборью, военному, народному, русскому жиму, пауэрспорту, жиму стоя, бицепсовому троеборью и двоеборью, подъему на бицепс, армлифтингу, стритлифтингу, логлифту и hip thrust. Спортом всегда увлекался? Каким видам отдаёшь предпочтение?

- Со спортом дружу с детства. Став ветераном СВО, считаю своим долгом принимать участие в спортивных турнирах, которые проводят специально для нас. Золото на чемпионате Европы, проходившем 10-12 апреля нынешнего года в подмосковном Долгопрудном, считаю подарком своему тогда пятимесячному сыну Гордею.

В июле прошлого года успешно выступил в межрегиональных соревнованиях по адаптивному спорту «Кубок мужества», стал сильнейшим в состязании по подъему гири в положении сидя, завоевал серебряную медаль в жиме лежа и бронзовую - в гиревом спорте. В мае нынешнего года выиграл сразу две золотые медали на Вологодском инклюзивном фестивале «Кубок мужества» для ветеранов боевых действий. Победил в своей весовой категории в фиджитал-боксе и пауэрлифтинге (жиме лежа).

За возможность участвовать в спортивных состязаниях благодарю Игоря Николаевича Старовойта – ветерана СВО, кавалера ордена Мужества, заместителя директора по инновационным видам спорта в Федеральном центре подготовки спортивного резерва Минспорта России. При этом всегда помню слова моего боевого товарища: главное – не физическая сила, а характер, как на поле боя, так и в спорте.

- Как ты относишься к наградам?

- Для меня высшая награда – это представленная возможность достойно послужить своей Родине и не посрамить честь дедов, а также возвращение домой к своим родным и близким моих боевых братьев - тех, кого я ранеными вынес на своих руках с поля боя, мы общаемся до сих пор. А ещё считаю наградой, что на фронте не подвёл друзей и был с ними до конца.

- А что ты скажешь о силе духа?

- Она безусловно должна иметь место в жизни подлинного православного христианина. Для него важнейшей задачей является стойкое и мужественное несение своего жизненного креста, что невозможно без силы духа. Она – это внутренняя сила человека, не позволяющая ему сдаваться. В первую очередь она проявляется в умении преодолеть свой страх.

- Святитель Николай Сербский в «Письме воину Иоанну Н.» объяснял: «Одни на войне погубили тело, а иные – душу. Первые потеряли меньше. А некоторые душу свою обрели, и они истинные победители. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вернулись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, как и ты, благодаря какому-то чудесному случаю ощутил, что невидимый Господь ступает рядом с ними». Что ты скажешь по поводу этих слов?

- Эти слова тоже о силе духа. Она - даже не качество как таковое, а способ существования. Сила духа — это невидимая броня, которая делает нас неуязвимыми перед лицом жизненных бурь и помогает оставаться в них человеком. Важно, чтобы именно в духе проявлялась сила, когда дух диктует телу и душе, как поступать, а не наоборот.

- Специальная военная операция продолжается. По-твоему, мы победим?

- Обязательно, но только вот – какой ценой? Жаль погибающих на фронте, их вдов, детей-сирот. В песне Б. Окуджавы «Нам нужна одна победа», ставшей народной, посвящённой Великой Отечественной войне, есть такие слова: «Нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Сейчас другая война, но и в ней мы за ценой не постоим. Мы обязаны одержать победу в память погибших боевых товарищей, ведь и сегодня те, кто выжил, в неоплатном долгу перед теми, кто пал на поле брани.

Этери КОБЕРИДЗЕ