Газета Ленинского городского округа

+7 (495) 541-24-12
Главная » Новости » Актуально » От увлечения - к смыслу жизни

От увлечения – к смыслу жизни

Наверное, у многих из нас в юности была такая «секретная тетрадь», куда мы записывали свои тайные мысли, описывали моменты, образы, события, которые хотели бы сохранить в памяти. Художник из Видного Александр Нечаев каждую страницу жизни превращает в картину – и сейчас таких «страниц», прописанных красками, уже более четырёхсот.

По мотивам Паустовского

…Мольберт и палитра стоят в центре комнаты, у круглого рабочего стола, открытыми. Они дают понять, что творец в любую минуту готов приступить к работе. Так, на прямоугольник ещё несколько часов назад чистого листа уже наложены утренние тени пасмурной набережной города Наволоки Ивановской области, а к причалу неторопливо подплывает белый пароход. На пристани пусто.

- Это одна из монохромных картин, написанных к рассказу Константина Паустовского «Дождливый рассвет», - рассказывает Александр, не отрываясь от кисти. – В музее автора я увидел книгу, в которой его рукой была написана цитата, определившая впоследствии мою серию работ и их тональность: «Самое хорошее и грустное в нашей жизни связано с летними рассветами», - я считаю точно также. Черно-белая гамма позволяет сосредоточиться на главном. К тому же, я уроженец Наволок, и всё, что связано с исторической родиной, мне очень близко.

К слову, именно там, в Ивановской области и берёт своё начало, как Александр сам называет отображение своего творческого пути, его личный «дневник», который стал свидетелем рождения его как автора, прошёл с ним сквозь десятилетия и до сих пор пополняется зарисовками из жизни.

"Перерождение" и опора

…Первая запись в нём была сделана в 90-е, когда молодому инженеру и перспективному специалисту дали добротную квартиру, окна которой напрямую выходили на храм Успения Пресвятой Богородицы. Но каждый ли человек, обладая за стеклом таким живописным архитектурным сооружением, смог бы взять карандаш и мелкими штрихами начать творить собственную большую историю? Наверное, любой желающий, но у Александра к этому была природная расположенность. Ещё в школьные годы он открыл в себе тягу к начертательной геометрии и черчению - он чётко видел перед собой любой предмет в разрезе, проекции и мог без труда перенести его из воображения на бумагу. Так, серыми грифельными очертаниями на гладком полотне ожил храм из окна. Работа сильно впечатлила настоятеля храма священника Георгия, и он благословил Александра на написание икон.

- Я особенно не возражал, однако понимал, что для этого нужно стать в какой-то мере иноком, а я был не готов «отрезать» себя мирского и полностью посвятить иконописи. Ведь если икона написана художником в плохом настроении, то никогда от нее прихожанин не получит тепла и света. Я не смог взять на свои плечи такую ответственную миссию, - рассуждает художник. – Но я не прекратил рисовать храмы, просто остался делать это в миру – так родилось более 10 картин. К тому же, рассматривал я свои картины как хобби, даже не предполагая, что оно вскоре перерастёт в смысл в жизни.

Александр творил, что называется, для быта: по просьбе супруги он срисовывал известные полотна Исаака Левитана, Клода Моне, раннего Марка Шагала, а она как хранительница очага украшала удивительно правдоподобными копиями квартиру.

- Ближе к 40 годам я стал чувствовать пустоту… Да, была семья, работа, дети, квартира… Но я задумался: а неужели это и есть вся моя жизнь? Своего «костыля» и причала я не чувствовал, - делится Александр. - Я искал эту опору в чтении. Был даже период, когда мне казалось, что я сошёл с ума. Я видел, что у меня получается передать на полотнах саму жизнь, кисть «горит», появляются новые «страницы» пейзажей, улиц, детей… и тогда я уходил из дома, с работы, чтобы искать вдохновения. Я научился смотреть на мир другими глазами, словно переродился.

Помогали в «перерождении» литература по искусству живописи, которую Александр жадно впитывал, а также большая практика в работе со светом, цветом, композицией. Всё это подкреплялось ежедневной практикой, и тогда Александр осознал – вот его опора, вот его «костыль».

Вскоре весть о талантливом художнике развеялась по Наволокам.

Первая выставка состоялась там же, в родном крае. Организаторы хотели показать гостям, что и их земля вполне достойно может блеснуть талантами.

- Это было официальное мероприятие, ожидались высокопоставленные лица. Меня попросили украсить фойе своими картинами. Я выбрал 12 полотен, - вспоминает Александр. - Но «высокие» ценители буднично пробегали мимо них, не обращали внимания и воспринимали, скорее всего, как предмет интерьера. Я был огорчён и, кажется, собирался вырвать эту страницу из своего дневника, но что-то сдерживало.

Искусство в сети

…На тот момент почитателями работ художника были его соседи, коллеги, друзья, однако пообщаться на тему изобразительного искусства было не с кем.

- Родные похвалят, конечно, но понимать ценность своей работы я тогда не мог. Не было «трезвых» критиков, а я не понимал критериев. Но вскоре у меня появился интернет, и я стал деликатно показывать людям свои картины. Стеснялся. Понимал, что во всемирной сети есть серьёзные мэтры, но хотел только одного – чтобы меня оценили объективно как художника, а не как соседа.

И критика «посыпалась», причём не какая-нибудь удручающая, а вполне положительная. Пользователи давали друг другу ссылку на его аккаунт, искали на картинах отражение современности, вспоминали прошлое. Равнодушных оставалось всё меньше.

…Творческий псевдоним «Ниггль» родился как раз в этот же период: художнику не хотелось, чтобы его узнавали, потому он мучительно искал для себя какой-то ник. Решение нашлось там, откуда его совсем не ждали.

В 90-х годах Александр взахлёб зачитывался Джоном Толкином и коллекционировал серию его книг «Властелин колец». Один из томов в профессиональном переводе содержал на последних страницах самые обычные сказки, которые в школьные каникулы прочитал сын Александра Егор. «Устами младенца» в этот день глаголила истина.

- Папа, ты - Ниггль! – глядя на рисующего зимнюю зарисовку отца, прокричал сын. – Вот же, есть рассказ «Лист кисти Ниггля» - там между прочим точно такой же художник, как и ты. Мне книжки даёшь, а сам и не читал ни разу!

Надо сказать, что книгу Александр открывать побоялся – мужчине было не по себе узнать от лица сына, как же он выглядит в его глазах.

- Стало страшно, что этот рассказ может выбить все мои «костыли», разбить иллюзии, - говорит Александр. - Но вскоре я нашёл силы. Мой страх оказался повестью о «маленьком», ничтожном человеке, который занимается живописью, ставя перед собой масштабную цель, но ему всё время мешают совершенно житейские обстоятельства. И тогда я понял, что действительно всегда был лишь крупицей перед огромным миром событий, и имя мое – Ниггль.

Маэстро, ваш выход

В 2017 году Александр получает предложение принять участие в выставке…  не в Наволоках. Организаторы из Москвы нашли его через социальные сети и попросили быть участником проекта «50 лет «Золотому кольцу», в котором свои лучше работы в Манеже представляли авторы со всей России. Нечаев согласился, хоть и снова сомневался, что не дотягивает до уровня мастеров, с которыми ему придётся делить Манеж. Среди картин, которые отправились радовать столичную публику, была и самая растиражированная во всех социальных сетях в качестве мемов и дополнений к стихами неизвестных авторов - «Образ Родины в моём сердце»: напротив серой пятиэтажки, по этажам которой развешан повидавший жизнь триколор, покосившаяся детская площадка, обрамлённая кривыми зубьями штакетника. Вдаль уходят рабочие, их путь под свинцовым небом пролегает через храм – на завод.

- В этом же году, в 2006, Виктор Пелевин пишет книгу «Ампир «V», в которой есть замечательная цитата: «И всё-таки я патриот – я люблю наше жесткое несправедливое общество, живущее в условиях вечной мерзлоты». Так вот именно она и стала текстовым сопровождением к моей картине – духовная мерзлота есть, к сожалению, в каждом из нас.

После первой масштабной выставки Александром заинтересовался департамент культуры Москвы – приглашения стали поступать чаще. А вскоре непростые жизненные обстоятельства заставили и вовсе переехать в Москву. В этот момент художник понимал: погрузившись в череду суровых столичных будней, он оставит дело, к которому лежит его сердце и совсем по-детски боялся, что картины останутся в прошлом.

Но именно перед окном съёмной комнаты на Рязанской улице после очередного трудового дня родилось знаковое, а впоследствии и одно из самых узнаваемых произведений «Авиатор». Глядя в окно столичной однушки, художник вспомнил двор своего детства, хотя панорама перед глазами была совсем иной. Вскоре с ним связались жительницы другого региона и попросили продать эту картину – изображённый на ней мальчик с детским самолётиком, плотно обхваченным зимней варежкой, был до слёз похож на их погибшего в детстве брата. Судьба картины была решена. И это была новая страница в истории его дневника, которая подарила память о безвозвратном другим людям.

Одна за другой стали появляться и другие картины: «Бытие», «Заходил Антон Павлович Чехов», «Воскресный день», «Весна. Сердце. Реанимация» - во всех них автор выступает как режиссёр, которому приходит идея, а он лишь грамотно расставляет героев и действующих лиц, согласно своему сюжету… Сюжету, который ложится в основу следующей страницы его дневника, который он пишет для широкого зрителя и больше не боится сделать личное – публичным.

Рай для художника

Пандемия застала Александра в Видном. Вместе с сыном они уже тогда жили в одной из новостроек микрорайона Купелинка. И это место стало поистине особенным для художника.

- Самый потрясающий вид из всех, что я когда-либо видел, - глядя на картину ночного пейзажа, - говорит Александр. - Широкое поле, прозрачная речка, а самое главное – раскинутое на 180 градусов в сторону юга небо. Ты видишь восход и видишь закат в полном формате, можно сидеть сутками и ловить чарующую, неисчерпаемую тему для сюжетов. Рай для художника.

На сегодняшний день у Александра Нечаева запланированы несколько выставок в регионах России. Почитатели его таланта ждут с нетерпением в своих городах и «Бытие», и серию «Друзья», где четвероногие любимцы в любую непогоду сопровождают своих хозяев, и «Солнечный остров», и, конечно «Образ Родины в моём сердце». И кажется, что ник «Ниггль» уже исчерпал себя – нет больше того «маленького» ничтожного художника. Осталась только большая, масштабная цель, а это значит, что дневник Ниггля ещё порадует нас своими живописными страницами.

Мария КУЗЬМЕНКОВА.